К анализу основных трендов в популяризации науки на современном этапе
К анализу основных трендов в популяризации науки на современном этапе
Аннотация
Код статьи
S111111110000077-7-1
DOI
10.33276/S0000077-7-1
Тип публикации
Статья
Статус публикации
Опубликовано
Авторы
Дымова Инна Александровна 
Должность: Старший научный сотрудник
Аффилиация: Центральный экономико-математический институт РАН
Адрес: Российская Федерация, Москва, Нахимовский проспект, 47
Выпуск
Аннотация
В статье обсуждаются состояние и проблемы сравнительно молодой в России отрасли деятельности «Научная коммуникация», которая непосредственно связана с проблематикой популяризации и распространения знаний. Тема научной коммуникации сегодня популярна и актуальна, отличается многоаспектностью и отражена в значительном числе публикаций. Задача автора состояла в выявлении на базе масштабного библиографического материала основных тенденций, характерных для выбранной предметной области и подкрепленных, по возможности, соответствующими статистическими данными. Приводятся данные по динамике развития коммуникационной функции в разных группах научно-образовательных организаций. Обсуждаются причины более медленного развития научной коммуникации в группе научно-исследовательских организаций по сравнению с вузовским сектором. Обсуждается вопрос подготовки профессиональных кадров научных коммуникаторов. Наконец, обосновывается необходимость совершенствовать критерии оценки эффективности научной коммуникации в направлении ухода от формальных критериев KPI.
Ключевые слова
наука, журналистика, популяризация науки, научная коммуникация, научный коммуникатор, пресс-служба
Классификатор
Получено
12.09.2018
Дата публикации
13.12.2018
Кол-во символов
21317
Всего подписок
5
Всего просмотров
974
Оценка читателей
0.0 (0 голосов)
Цитировать Скачать pdf

Для скачивания PDF необходимо авторизоваться

1 Введение
2 В последние годы в стране происходят заметные сдвиги в сфере популяризации науки, как в масштабах распространения этого явления, набирающего все больший размах, так и в выборе новых форм и методов распространения знаний среди различных слоев населения.
3 В статье внимание акцентируется на достаточно актуальном, по мнению многих исследователей, аспекте проблемы, а именно, на встраивании популяризации науки в процессы научной коммуникации. Следует отметить, что этот вопрос имеет пока дискуссионный характер, потенциальные плюсы и минусы предлагаемых в связи с ним практик находятся в стадии обсуждения и, видимо, ждут проверки временем.
4 От популяризации науки к научной коммуникации.
5 Эта тема была затронута автором в докладе на XXV-ой Международной конференции «Математика. Компьютер. Образование» (г. Дубна, 29.01-3.02 2018 г.) [1] в связи с разработкой проблемы формирования общественного мнения о научно-технической сфере, выявления основных факторов, влияющих на этот процесс, выделения в качестве одного из центральных факторов популяризацию научно-технических знаний.
6 В частности, в [1] был рассмотрен исторический аспект возрождения популяризации науки в России в 90-ые гг. после развала сложившейся в советское время мощной системы распространения знаний. Последняя базировалась на миллионных тиражах доступных практически для всего населения страны научно-популярных журналов, в том числе для детей и юношества, а также на деятельности общества «Знание», которое осуществляло масштабную работу по изданию качественной научно-популярной литературы и организации лекций и выставок по актуальным направлениям знания, отдавая приоритет научно-технической сфере.
7 Возрождение научной популяризации в России, которое обычно датируют серединой нулевых годов и связывают в первую очередь с улучшением общей социально-экономической ситуации в стране, а также началом реформ в сферах науки и высшего образования, проходило в кардинально новых условиях, а именно, в условиях рынка, с одной стороны, и с обретением новых масс-медийных возможностей, с другой. Здесь нелишне напомнить, что именно СМИ позиционируются как главный актор в распространении информации научно-популярного характера. Под новыми возможностями подразумевается динамичное распространение электронных СМИ, включая создание электронных версий традиционных (уцелевших с советских времен) научно-популярных журналов и тех, которые возникли уже в «новое» время, а также новых научно-популярных порталов и сайтов и индивидуальных блогов научных журналистов и некоторых представителей научных кругов.
8 В определенном смысле возрождение популяризации науки в стране к началу нынешнего десятилетия состоялось, но отличалось некоторой однобокостью, когда популяризировались преимущественно достижения зарубежной науки. Одной из причин такой ситуации было, если и не засилье на рынке зарубежных лицензионных журналов, то, во всяком случае, завоевание ими лидирующих позиций. Так, по оценкам [2], относящихся к этому периоду, совокупные тиражи лицензионных журналов более чем в полтора раза превосходили совокупные тиражи российских (964500 экземпляров против 628800), хотя количество лицензионных журналов было значительно меньше отечественных (в пропорции 8:23).
9 Более прямые оценки недоосвещенности российской науки в отечественных СМИ прозвучали в ноябре 2013 г. на круглом столе, организованном Минобрнауки и посвященном обсуждению вопросов совершенствования информационного взаимодействия науки, общества, бизнеса и СМИ (см., например, в [3] и [4]). По данным достаточно масштабных (и, видимо, уникальных на тот период времени) исследований, проведенных на кафедре философии и методологии науки философского факультета МГУ им. М.В. Ломоносова (результаты исследований презентовал доцент кафедры Т. Вархотов), выяснилось, что только 7,5% публикаций научно-технологического медийного поля были посвящены работе отечественных учёных и технологов, остальные – исследованиям либо зарубежных, либо без указания места их проведения [3]. При этом доля оригинальных публикаций не превышала 25%.
10 Относительно методики исследования отмечалось, что оно состояло в изучении 150 тысяч публикаций за период с января до середины ноября 2013 г., в той или иной степени затрагивающих тематику науки и технологий. Статистический анализ вёлся по выборке из 7 тысяч публикаций, а подробный контент-анализ – по одной тысяче. Отмечалось также, что представленная информация во многом являлась побочным продуктом работы пресс-служб организаций, занятых научной деятельностью, и что интернет-публикации составляли 2/3 от их общего числа, при этом более половины из них представляли собой перепечатки из других СМИ [3].
11 Если рассматривать публикации, посвященные только российским реалиям в свете задач популяризации научно-технической сферы, то получалось, что достижения российских учёных являлись центральным предметом в 5% публикаций, ещё 5% публикаций отражали достижения российских организаций, остальные 90% материалов относились, главным образом, к освещению финансово-хозяйственной деятельности организаций.
12 Среди других важных выводов, к которым пришли авторы описываемого исследования, следует отнести сделанное ими по прочтении тысячи отобранных материалов заключение, что «устойчивой системы содержательного восприятия российской науки и технологий не существует» [3].
13 Близкие к приведенным выше данным о представленности российской науки в российском информационном поле были озвучены в июле 2014 г. на открытии нового образовательного проекта Российской венчурной компании (РВК) «Коммуникационная лаборатория», направленного на развитие внешних коммуникаций российского научного и образовательного сообщества [5]. Было отмечено, что «на мероприятии собралось более 200 представителей науки, бизнеса, университетов и СМИ, которые обсудили, что мешает ученым и журналистам понимать друг друга, нужны ли в России профессиональные "коммуникаторы от науки", услышали о лучших практиках отечественного и зарубежного научного пиара и поучились друг у друга прикладным навыкам в режиме воркшопов» [5].
14 В процессе обсуждения, в докладе Д. Гужели (МИА "Россия сегодня"), были приведены следующие данные по структуре российского медиаполя, относящиеся к 2014 г., [5]. В российском информационном поле по разделу «Наука» на долю российской науки в тот период приходилось только 13% информации, из которой достоверной можно было считать менее половины (6%) и, соответственно, 7% информации следовало отнести к разряду недостоверной. Из оставшихся 87% информации, отражающей зарубежную науку, почти половина приходилась на долю США и Великобритании (31% и 11,5% соответственно).
15 В упоминаемом докладе затрагивались и проблемы финансирования научной журналистики в России, весьма скудного, особенно на фоне развитых стран. Так, если в 2013 г. в США на научную журналистику было выделено порядка 1000 млн долларов, то в России – менее 30 млн. И совершенно несопоставимыми оказались масштабы распространения СМИ, пишущих о науке, - около 1000 таких СМИ в США и чуть больше 20 в России. При этом общее количество пишущих научных журналистов в России не превышало 300 человек (цифры по зарубежным странам не приводились).
16 По словам Д. Гужели, «развиваться науке мешает, в том числе, отсутствие точек генерации информации в самих научных учреждениях. Из-за этого информация просто не доходит до коммуникационных платформ». Это мнение было поддержано и другими участниками круглого стола. Таким образом, в очередной раз (начиная, примерно, со второй половины нулевых годов, подробнее историю вопроса см. в [1]), прозвучал призыв к созданию специальных пресс-служб в научных и научно-образовательных организациях. А если смотреть шире, то предлагалось использовать западный опыт в организации научной коммуникации – в распространении научных знаний как внутри, так и за пределы научного сообщества. И упомянутому выше проекту РВК «Коммуникационная лаборатория» отводилась в этом центральная роль, подробнее см. на официальном сайте проекта [6].
17 Естественно, что в такой постановке проблемы важная роль должна отводиться подготовке кадров научных коммуникаторов. Основные отличия между популяризаторами науки и научными коммуникаторами удачно, на наш взгляд, сформулированы в публикации [7]: «Стоит разделять популяризаторов науки и научных коммуникаторов. Первые, как правило, работают с общей научной картиной мира широкой публики, в доступной форме преподнося сложные научные факты. Популяризаторы делают непонятное понятным, при этом содержание научной повестки может быть и новым, и уже известным. Коммуникаторы же обеспечивают между наукой и обществом связь в режиме реального времени, информируют об актуальных событиях и достижениях, происходящих в науке, часто — в интересах продвижения какой-либо научной организации (научный PR), либо на стороне СМИ (научная журналистика). Коммуникация включает в себя популяризацию и наоборот. Но если традиция популяризации науки в нашей стране исконно сильна, то коммуникации как таковые не формировались вплоть до конца 2000-х, — возможно, в силу особенностей устройства советской науки, не подразумевавшего конкуренции». Там же прозвучал важный тезис, что необходимость научных коммуникаций обусловлена требованиями прозрачности, задачей отчитываться перед обществом о расходовании бюджетных средств на науку, о результатах работы, а также конкуренцией за финансирование [7].
18 Следует отметить, что профессия научного коммуникатора в настоящее время является достаточно востребованной. И если первый образовательный академический курс по дисциплине «научная коммуникация» появился в стране только в конце 2015 г. (университет ИТМО, СПб) [8], то уже в 2017 г. получить профессию научного коммуникатора можно было и в других вузах, например, в Политехе (бывшем МАМИ), МИСиС и др. [9].
19 О профессионализации сферы научной коммуникации свидетельствует также появление в связи с проектом «Коммуникационная лаборатория» такой институции, как Ассоциация коммуникаторов в сфере образования и науки (АКСОН, 2016). Это добровольное объединение специалистов, профессионально занимающихся связями с общественностью и внешними коммуникациями в научных и научно-образовательных учреждениях России, а также журналистов, работающих с научным контентом в российских медиа. В 2017 г. была учреждена первая в России профессиональная награда для специалистов в сфере научной коммуникации - ежегодная премия «Коммуникационная лаборатория». С 2017 г. проводятся Всероссийские форумы научных коммуникаторов (в 2017 и 2018 гг. их проведение предшествовало вручению указанной премии).
20 Динамика развития коммуникационной функции в научно-образовательной сфере в 2014-2017 гг.
21 Весной 2017 г. были опубликованы результаты исследования “Профессионализация научной коммуникации в России”, проведенного АКСОН по проекту РВК “Коммуникационная лаборатория” [10]. Исследование охватывало около 1700 научных и образовательных организаций, которые рассматривались в разрезе трех категорий: а) образовательные государственные организации, б) научные государственные организации, в) коммерческие организации.
22 Результаты исследования показали, что в 2017 г. подавляющее большинство (95,6%) попавших в исследование научных и образовательных организаций России имело базовый коммуникационный инструмент — собственный сайт (в 2014 г. этот показатель был не выше 90%). При этом более трети научных и образовательных организаций России (35,5%) в 2017 г. имели свои страницы в социальных сетях, примерно у трети (32%) организаций имелось собственное корпоративное СМИ (газета, журнал, онлайн-издание).
23 Основным предметом исследования являлось выявление наличия профессиональных коммуникационных служб в рассматриваемых организациях. Их количество оценивалось по наличию на сайте организации информации о коммуникационной службе в каком-либо виде.
24 Выяснилось, что профессиональная коммуникационная функция есть менее чем у трети организаций (29,8%), однако это заметно больше, чем в 2014 г. (22% по оптимистичным расчетам). При этом сильнее всего функция коммуникаций представлена в образовании: среди вузов коммуникационная служба есть более чем у половины (58%) учреждений. В категории коммерческих организаций этот показатель составил 24%, в категории «наука» - не более 18%. Вместе с тем самая коммуникационно развитая категория — университеты — отличается сильной неоднородностью: в объёме и качестве коммуникаций очевиден большой разрыв между университетами, входящими в первую сотню национальных рейтингов (за основу взят ежегодный рейтинг «Интерфакса») и всеми остальными университетами. Так, например, профильное коммуникационное подразделение есть у 92% вузов из первой сотни — и всего у 21% вузов вне её. Подавляющее большинство вузов первой сотни активно работают со СМИ, имеют социальные сети и корпоративные издания (более 80% по каждому показателю). Таким образом, в [10] делается вывод, что «именно ведущие университеты являются основными драйверами развития научных коммуникаций в России».
25 Относительно основной сложности в работе ведущие научные коммуникаторы отдали большинство голосов нехватке кадров (63%), хотя исследователи прогнозировали, что на первом месте окажется недостаток финансов.
26 Мониторинг состояния научных коммуникаций в стране, ежегодно, начиная с 2014 г., проводимый в рамках проекта РВК «Коммуникационная лаборатория» (о последнем - за 2016-2017 гг. – см. в [9]), позволяет сделать вывод, что здесь заметно наличие положительной динамики практически по всем ключевым показателям развития отрасли, начиная от стабильного роста количества сообщений о науке (в 2017 г. по сравнению с 2013 г. рост составил 24%) и доли оригинального контента в целом (на 21%) до роста количества сообщений, исходящих от ведущих университетов и НИИ. Увеличилась и доля новостей, посвященных точным наукам в противовес образованию (на 22%) [9].
27 Еще один положительный результат применительно к развитию коммуникационной функции в научно-образовательной сфере страны в последние годы, отмеченный в отчете [9], связан с заметным ростом образовательных возможностей в сфере коммуникации науки. Констатируется, что за период, прошедший с предыдущего исследования проекта «Коммуникационная лаборатория» в 2015 году, в России появилось множество новых образовательных возможностей, начиная от разовых курсов и заканчивая программами высшего образования. «Появление новых программ высшего образования, неразрывно связанных с рынком и учитывающих западный опыт, является четким индикатором продолжающейся институционализации научной коммуникации и проникновением этой дисциплины в академическую культуру» [9].
28 Об основных причинах, тормозящих развитие научной коммуникации
29 Прежде всего, немаловажное значение имеет необходимость отвлечения финансовых средств на создание пресс-служб, что в нынешней ситуации недостаточного в целом бюджетного финансирования науки и образования в стране многим руководителям организаций представляется малооправданным.
30 Ряд причин обусловлен издержками сферы СМИ (о них см., например, в [11]), порождающими недоверие ученых к вынужденному взаимодействию с представителями СМИ в процессе донесения научной информации до населения. Отметим, что тема взаимодействия ученых и научных журналистов в популяризации науки с начала десятых годов была предметом обсуждения на нескольких круглых столах с участием представителей научных и журналистских кругов, инициированных, в частности, и Минобрнауки (подробнее см. в [1]). Была она также предметом научных исследований. Так, например, в университете МГИМО на основе материалов качественного исследования с использованием метода полуструктурированных интервью (т. е. индивидуальных бесед, протекающих в свободной форме в соответствии с заранее подготовленным планом открытых вопросов, которые могут модифицироваться в ходе разговора; в данном случае интервьюировались как ученые, так и журналисты) было показано, что коммуникация между учеными и журналистами претерпевает определённые сложности, обусловленные, прежде всего, социально-психологическими проблемами [12]. Как итог были выявлены две тенденции: 1) в работе журналистов – тенденция к сокращению контактов с учёными при подготовке материалов о науке, направленность на использовании уже готовых новостных лент информагентств, телефонных интервью; 2) у учёных - отсутствие интереса к взаимодействию со СМИ вследствие того, что научные структуры в России не имеют чётких программ по продвижению образа российской науки в массы и, соответственно, не поощряют своих сотрудников работать со СМИ; поэтому в России редки случаи, когда инициаторами освещения достижений российской науки выступили бы сами учёные или институты, что кардинально отличается от ситуации на Западе.
31 Следует отметить и тот факт, что некоторые устоявшиеся взгляды самих ученых, негативно относящихся к излишней публичности, служат определенным препятствием для коммуницирования.
32 И наконец, как отмечается в [11], практика в области научной коммуникации требует согласования норм поведения, актуальных для науки, журналистики и научных коммуникаций. В то же время этические стандарты в науке, как и во многих других сферах жизни, размыты. Поэтому одна из главных задач Ассоциации коммуникаторов в сфере образования и науки состоит в разработке этических стандартов научной коммуникации.
33 В работе [11] затрагивается и сущностно важный вопрос о критериях оценки эффективности коммуникационной деятельности научно-образовательных организаций. Похоже, что сейчас основным критерием является число упоминаний организации в СМИ. При этом, по мнению автора указанной работы, заметим, профессионально занимающегося научной коммуникацией1, «не всегда учитывается качество публикаций, их контекст и, в конечном итоге, влияние такой коммуникации на узнаваемость или репутацию организации». Напрашивается аналогия с ситуацией, сложившейся в настоящее время в оценке результативности научной деятельности на основе наукометрического подхода, издержки которого уже всем очевидны. В [11] предлагается для оценки эффективности научного пиара опираться на индикаторы, которые бы отражали уровень доверия различных целевых групп к конкретной организации и к науке в целом. Отмечается, что такие индикаторы сложны в разработке и дороги для мониторинга, но именно они больше подходят для оценки научной коммуникации, чем формальные KPI (Key Performance Indicatorключевой показатель эффективности), так как отражают вовлеченность общества в пропаганду и популяризацию науки.
1. Автор является руководителем группы научных коммуникаций Красноярского научного центра СО РАН; в основу его статьи положена лекция для магистров программы «Научная коммуникация» Университета ИТМО (декабрь 2017).
34 Заключение
35 В результате проведенного анализа состояния сферы научной коммуникации в стране могут быть сделаны следующие выводы:
36
  1. Направление «научная коммуникация» в России в последние годы заметно развивается, хотя и неравномерно. Наиболее высокие темпы характерны для ведущих вузов страны, входящих в первую сотню национальных рейтингов.
37 2. Относительное отставание в развитии коммуникационной функции в научно-исследовательских организациях в первую очередь связано: 1) с недостаточным финансированием научной сферы в целом; 2) с затруднениями социально-психологического характера во взаимодействии ученых и представителей СМИ, пишущих о науке: существует недоверие ученых к СМИ, обусловленное как опасениями быть неверно понятыми журналистами, так и практикуемыми в этой сфере практиками научного пиара в условиях размытости этических норм.
38 3. Основные сложности в работе коммуникационных служб связаны в настоящее время с нехваткой профессиональных кадров, хотя и фиксируется значительный прогресс в области их подготовки. Так, за последние 2-3 года в России появилось множество новых образовательных возможностей, начиная от разовых курсов и заканчивая программами высшего образования. Видимо, эффект следует ожидать уже в ближайшем будущем.
39 4. Необходимо направить усилия на совершенствование системы показателей для оценки эффективности коммуникационной деятельности научно-образовательных организаций. Поставленный в настоящее время во главу угла формальный показатель упоминаемости организаций в СМИ должен быть заменен (хотя бы дополнен) показателями, которые отражали бы уровень доверия различных целевых групп к конкретной организации и к науке в целом.

Библиография

1. Дымова И.А. Популяризация науки как фактор воздействия на общественное мнение // Анализ и моделирование социально-экономических процессов / Математика. Компьютер. Образование: Сб. научных трудов, Выпуск 25. – М.–Ижевск: 2018 (в печати).

2. Тертычный А.А. Быть ли научно-популярной журналистике? // Вестник Воронежского государственного университета Серия Филология. Журналистика, № 2, 2013, С. 212–217.

3. Наука и общество: есть контакт? Опубликовано 9.12.13. URL:http://www.strf.ru/material.aspx?CatalogId=221&d_no=72367#.WPu03bgxHKQ (дата обращения: июнь 2018).

4. Как сделать науку популярной? Опубликовано 5.12.13. URL:https://mgimo.ru/about/news/inno/244133/  (дата обращения: июнь 2018).

5. Ученые входят во вкус вместе с SPN и РВК. Опубликовано 14.07.14. URL: http://spncomms.com/news_1342.htm (дата обращения: июнь 2018).

6. Коммуникационная лаборатория // проект РВК. URL: http://comlabrussia.ru/ (дата обращения: июнь 2018).

7. Выходим на связь: результаты исследования коммуникаций в сфере науки, 28 марта 2017. URL: http://mediabitch.ru/pr-science-research/ (дата обращения: июнь 2018).

8. Научная коммуникация, Материал из Википедии. URL: https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9D%D0%B0%D1%83%D1%87%D0%BD%D0%B0%D1%8F_%D0%BA%D0%BE%D0%BC%D0%BC%D1%83%D0%BD%D0%B8%D0%BA%D0%B0%D1%86%D0%B8%D1%8F (дата обращения: июнь 2018).

9. Исследование динамики научной коммуникации в России 2016-2017 гг., декабрь 2017. URL: http://www.rvc.ru/eco/communication_projects/ (дата обращения: июнь 2018).

10. Опубликованы результаты исследования “Профессионализация научной коммуникации в России”. URL: http://akson.science/news/31 (дата обращения: июнь 2018).

11. Егор Задереев Почему научные коммуникации убивают науку и как они могут ее спасти. Опубликовано 06.04.2018 URL: http://metkere.com/2018/04/savescience.html (дата обращения: июнь 2018).

12. Медведева С.М., Литвак Н.В. Учёные и журналисты: в поисках взаимопонимания // Учёные записки Забайкальского государственного университета, Том 11, № 3, 2016, С. 15-25.