The main problems of innovative development of the Russian economy
Table of contents
Share
Metrics
The main problems of innovative development of the Russian economy
Annotation
PII
S111111110000065-4-1
DOI
10.33276/S0000065-4-1
Publication type
Article
Status
Published
Authors
Mariya Nikonova 
Occupation: Research fellow
Affiliation: CEMI RAS
Address: Russian Federation, Moscow, Nakhimovsky Avenue, 47
Edition
Abstract
Reducing the scientific potential that has been taking place in Russia since the early 1990s. - one of the main problems of slowing the country's innovative development. In addition, the aggravation of the problem of continuity, the decline in the quality of training of scientific personnel for the sphere of research and development, the ineffectiveness of postgraduate work in the field of research and development - all this leads to a decrease in the effectiveness of innovation in the regions of Russia.
Keywords
regions of Russia, innovative activity, scientific potential, continuity in science, innovative development, R & D sphere
Received
21.09.2018
Date of publication
13.12.2018
Number of characters
14478
Number of purchasers
4
Views
512
Readers community rating
0.0 (0 votes)
Cite Download pdf

To download PDF you should sign in

1 В настоящее время в российском обществе достигнуто понимание того, что для устойчивого долгосрочного роста экономики страны необходима активизация инновационной деятельности, ускоренное развитие научного потенциала.
2 Переход России на инновационный путь развития осложняется нерешенностью комплекса проблем, возникших в 1990-е гг. В их числе неравномерность социально-экономического развития, снижение инновационной активности и результативности инновационной деятельности в большинстве регионов, общего уровня финансирования сферы НИОКР, значительное ослабление научного потенциала, которое сопровождалось падением числа организаций, выполнявших ИР, существенным сокращением заводской науки, заработной платы в сфере НИОКР и т.д., что привело к уменьшению численности исследователей и персонала, занятого ИР, усугублению проблемы преемственности в сфере НИОКР, снижению результативности инновационной деятельности (см. также [1]).
3 Снижение научного потенциала в регионах России
4 Под научным потенциалом понимается совокупность ресурсов для проведения исследований и разработок. Его составляющими являются кадры, материально-техническая база, информационное обеспечение и организационно-управленческая структура.
5 После 1990 г. произошло значительное уменьшение численности персонала сферы НИОКР из-за снижения престижа научной работы, устаревания материально-технической базы, сокращения финансирования, низкой заработанной платы персонала, в том числе исследователей, снижения спроса на научные достижения со стороны экономики. Все это привело к девальвации науки в системе государственных приоритетов, а также к спаду инновационной активности в России в целом.
6 Так, число организаций, выполнявших ИР, в 1992 – 2014 гг. сократилось в целом в России на 21%.
7 В регионах с высоким числом организаций, выполнявших ИР (более 50 ед.), также наблюдалось снижение числа таких организаций: в Москве число организаций, выполнявших ИР, в 2014 г. составляло 84,3% от уровня 1992 г. (709 ед. в 2014 г.), Санкт-Петербурге - 74,8% (300), Воронежской области – 76,8% (53), Калужской – 77,4% (41), Ростовской – 63,0% (87), Саратовской – 66,7% (50), Самарской – 75,6% (62), Нижегородской – 80,2% (93), Свердловской – 82,0% (109), Челябинской – 84,4% (54), Тюменской – 91,3% (63), Новосибирской – 70,6% (120), Краснодарском крае – 75,9% (66), Пермском – 83,1% (59), Красноярском – 60,5% (52), Республике Башкортостан – 65,7% (69 ед.). Увеличение числа организаций, выполнявших ИР, в наукоемких регионах отмечалось только в Московской области – на 76,3% (238 ед.) и Республике Татарстан – на 21,3% (114 ед.).
8 Анализ структуры организаций, выполнявших ИР, показал, что за период 1992 – 2014 гг. сократилось число проектных и проектно-изыскательских организаций (на 94%), конструкторских бюро (на 63%), научно-исследовательских организаций (на 19%).
9 В связи с изменением методологии в 2005 г., исследование изменения числа организаций, выполнявших ИР, следует проводить за 2 периода: 1992 – 2004 гг. и с 2005 г. – по настоящее время. Больше всего снизилось число конструкторских бюро, проектных и проектно-изыскательских организаций (падение составило 77,6% и 87,3% в 1992 – 2004 гг. и 35,2% и 47,5% в 2005 – 2014 гг., соответственно). Доля конструкторских бюро в числе организаций, выполнявших ИР, упала с 19% в 1992 г. до 8,8% в 2014 г., проектных и проектно-изыскательских организаций – с 10,9% до 0,9%. При этом число вузов в числе организаций, выполнявших ИР, в 1992 – 2004 гг. уменьшилось на 9,9%, а в 2005 – 2014 гг. увеличилось на 76,7% (доля таких вузов выросла более чем в 2 раза с 9,8% в 1992 г. до 19,4% в 2014 г.).
10 На фоне общего сокращения числа организаций, выполнявших ИР, особенно важно отметить снижение их числа в регионах с высоким уровнем научного потенциала: в Москве число таких организаций снизилось на 15,7% (в 2014 г. их было 709 ед.), в Санкт-Петербурге – на 25,2% (300 ед.), Калужской, Нижегородской, Самарской, Свердловской, Новосибирской и Ульяновской областях – на 22,6% (41 ед.), 19,8% (93), 24,4% (62), 18,0% (109), 29,4% (120), 30,3% (23 ед.), соответственно.
11 Также в 1992 – 2014 гг. происходило сокращение численности персонала, занятого ИР, которое в среднем по России составило 52,2 %. Среди регионов с высокой численностью персонала, занятого ИР, его снижение было значительным, а именно в Москве оно составило 50,2% (численность персонала, занятого ИР, в 2014 г. сократилась до 239,51 тыс. человек), в Санкт-Петербурге – 61,5% (78,73 тыс. человек), в Калужской, Нижегородской, Новосибирской, Самарской, Свердловской и Ульяновской областях – 53,2% (10,57), 26,7% (39,70), 53,3% (21,64), 72,1% (12,89), 45,9% (21,05) и 49,3% (7,05 тыс. человек).
12 Наряду со снижением численности персонала, занятого ИР, происходило сокращение численности исследователей: общая численность исследователей в России за период 1992 – 2014 гг. сократилась на 53,5 %. В наиболее крупных научных центрах России - Москве и Санкт-Петербурге, Новосибирской, Калужской и Самарской областях - падение составило 26,2%, 46,1%, 37,6%, 41,2% и 32,6%, соответственно; численность исследователей в 2014г. в этих регионах снизилась до 130,8; 43,3; 10,2; 4,6 и 6,5 тыс. человек, соответственно (см. также [2, 3, 4, 5]).
13 Одной из причин столь значительного сокращения исследователей и персонала, занятого ИР, является низкий уровень заработной платы, как по абсолютному значению, так и относительно среднего уровня заработной платы в регионе. По оценке специалистов, с 1990 г. в реальном выражении она снизилась более чем в 4 раза, вплоть до 1999 г. она была ниже, чем средняя зарплата в экономике страны [6]. Недостаточное финансирование привело к оттоку научных кадров, уменьшению притока молодежи в науку, особенно кандидатов наук, обострило проблему преемственности в сфере НИОКР. В 1990-е гг. почти 60 % уволившихся из академических институтов ученых были моложе 40 лет, т.е. происходил значительный отток специалистов среднего возраста, что привело к усугублению проблемы преемственности.
14 Чрезмерное сокращение производства в высокотехнологичных отраслях, особенно в ОПК, смещение акцента развития экономики в сторону сырьевого сектора также способствовало значительному снижению научного потенциала.
15 Обострение проблемы преемственности в науке
16 Один из аспектов проблемы преемственности - провал в средних возрастных когортах: несмотря на рост притока молодежи в сферу НИОКР в последние годы; в 2014 г. этот провал еще не был восполнен.
17 Также проблему преемственности усугубляет рост коммерциализации высшего образования и уменьшение числа бюджетных мест в вузах, что снижает возможность получения качественного высшего образования большинством населения (в том числе детьми представителей научно-образовательного сообщества). Социальный состав студентов меняется в пользу детей наиболее богатых групп населения. Дети интеллигенции могут понизить социальный статус, которым обладали их родители (т.е. существует вероятность обратной мобильности), т.к. финансовые возможности представителей интеллигенции значительно ниже стоимости высшего образования по ряду специальностей в наиболее престижных вузах. В долгосрочной перспективе это не только усугубляет проблему преемственности, но и создает угрозу значительного снижения культурно-образовательного потенциала России.
18 Высокая стоимость обучения отмечается, прежде всего, в наиболее престижных учебных заведениях, таких как МГУ, МГИМО и в ведущих региональных университетах. Так, стоимость обучения в МГИМО для жителей Москвы в 2014 г. составляла 57% годового среднедушевого денежного дохода, в ГУ-ВШЭ – 61%, в Московском государственном техническом университете гражданской авиации – 25%. Стоимость обучения в региональных вузах относительно среднедушевого денежного дохода в соответствующих регионах также высока: стоимость обучения в Южном федеральном университете составляла по некоторым специальностям 57% среднедушевого денежного дохода, в Дальневосточном федеральном университете – 60%.
19 Низкая эффективность аспирантуры для сферы НИОКР также обостряет проблему преемственности в науке. Сопоставление динамики численности исследователей со степенью кандидата наук и численности выпуска из аспирантуры с защитой диссертации показывает, что значительный рост численности аспирантов, закончивших аспирантуру с защитой диссертации, практически не отражается на притоке в науку исследователей со степенью кандидата наук. Ежегодно в период 1993 – 2014 гг. из аспирантуры с защитой диссертации выпускалось примерно от 3,2 до 10,7 тыс. человек (минимальная численность выпуска из аспирантуры составляла 3198 человек в 1993 г., максимальная - 10650 человек в 2005 г.), но при этом численность исследователей со степенью кандидата наук постоянно снижалась. В абсолютных величинах численность исследователей со степенью кандидата наук за 1993 – 2014 гг. сократилась практически на четверть (с 105221 человек в 1993 г. до 81629 человек в 2014 г.) при росте численности выпуска из аспирантуры с защитой диссертации на 62% (с 3198 человек в 1993 г. до 5189 человек в 2014 г.).
20 Нарушение преемственности остается важнейшей проблемой сферы НИОКР. Для ее решения необходимо, во-первых, повышение престижности труда ученых и инженеров и, во-вторых, значительное повышение заработной платы в сфере НИОКР; расширение системы грантов для поддержки как молодых, так и зрелых ученых (кандидатов и докторов наук, высококвалифицированных специалистов, не имеющих ученой степени).
21 Снижение качества подготовки научных кадров
22 О снижении качества подготовки научных кадров в определенной степени свидетельствует увеличение численности и, в первую очередь, доли аспирантов, закончивших аспирантуру с защитой диссертации, которое было наибольшим в регионах с небольшим числом организаций, ведущих подготовку аспирантов, и низкой численностью аспирантов в 1993 г., что может косвенно свидетельствовать о снижении требований к качеству диссертаций. О снижении качества подготовки специалистов также свидетельствует высокое значение соотношения численности аспирантов и кадров высшей квалификации в регионах с невысоким уровнем развития сферы НИОКР.
23 Например, в Ростовской области рост численности аспирантов, закончивших аспирантуру с защитой диссертации, в 2013 г. составил 5,6 раза (257 человек закончили аспирантуру с защитой диссертации). В 2013 г. этот регион занял 4 место по численности аспирантов, закончивших аспирантуру с защитой диссертации, превысив по этому показателю такие регионы, как Республика Татарстан, Томская, Свердловская и Нижегородская области. Значительное увеличение численности аспирантов, закончивших аспирантуру с защитой диссертации, было в Республике Башкортостан и Краснодарском и Ставропольском краях, где оно составило 7,5, 11,6 и 13,7 раз (240, 185 и 178 человек в 2013 г., соответственно). Численность аспирантов, закончивших в этих регионах аспирантуру с защитой диссертации, была выше, чем в наукоемких регионах (с высоким числом организаций, ведущих подготовку аспирантов), например, в Новосибирской и Московской областях, занявших по численности аспирантов, закончивших аспирантуру с защитой диссертации, 18 и 19 места (численность аспирантов, закончивших аспирантуру с защитой диссертации в Новосибирской области в 2013 г. относительно 1993 г. возросла в 2,3 раза, а в Московской области снизилась на 10%, составив 137 и 123 человека в 2013 г., соответственно).
24 Качество подготовки специалистов можно также косвенно оценить по отношению численности аспирантов к численности кадров высшей квалификации (КВК). Для оценки численности кадров высшей квалификации в данной диссертационной работе учитывались лица, имеющие степень кандидата или доктора наук, т.е. те, кто потенциально имеет право научного руководства аспирантами. В целом по стране этот показатель в 1993 – 2014 гг. значительно вырос - в 2,6 раза. Можно отметить, что в регионах с невысоким числом организаций, ведущих подготовку аспирантов, и меньшей численностью КВК соотношение численности аспирантов и КВК выше, чем в наукоемких регионах (с большой численностью КВК и значительным числом организаций, ведущих подготовку аспирантов). Например, в таких наукоемких регионах, как Ленинградская, Московская, Калужская и Новосибирская области, Москва и Санкт-Петербург в 2014 г. было 6, 28, 42, 59, 76 и 107 аспирантов на 100 человек КВК, соответственно. В то же время в менее наукоемких регионах, например, в Костромской области, Республиках Мордовии и Марий Эл этот показатель был значительно выше - 1240, 760, 704 аспирантов на 100 человек КВК, соответственно (см. также [7, 8, 9]).
25 Снижение результативности инновационной деятельности
26 Для оценки результативности инновационной деятельности используется число поданных патентных заявок на изобретения и полезные модели. В среднем в России за период 2005 – 2014 гг. патентная активность возросла на 13 %. Увеличение числа поданных патентных заявок на изобретения и полезные модели отмечалось в регионах с низким уровнем патентной активности. Например, рост числа поданных патентных заявок в Республике Бурятия в 2005 – 2014 гг. составил 236% (в 2014 г. было подано 85 патентных заявок), Кабардино-Балкарской Республике – 172 % (91 ед.), Новгородской, Архангельской и Брянской областях 168 % (101 ед.), 162 % (139 ед.) и 142 % (150 патентных заявок).
27 Однако в трети регионов наблюдалось снижение числа поданных заявок на изобретения и полезные модели; среди 15 инновационно активных регионов (с числом поданных патентных заявок более 500 ед. в 2014 г.) падение патентной активности наблюдалось в 40 % регионов (в том числе в Нижегородской, Самарской, Свердловской и др. областях).
28 Таким образом, для ускорения инновационного развития необходимо решить ряд проблем, в том числе сокращение сферы НИОКР России (которое характеризуется снижением численности персонала, занятого ИР, и исследователей, числа организаций, выполнявших ИР, в первую очередь, КБ и проектных и проектно-изыскательских организаций), особенно в регионах с высоким уровнем развития сферы НИОКР; усугубление проблемы преемственности, снижение качества подготовки научных кадров для сферы НИОКР и результативности инновационной деятельности (особенно в наукоемких регионах).

References

1. Auzan A.A. Strategiya dolgosrochnogo razvitiya Rossii: novizna podkhoda // Nauchnye trudy Vol'nogo ehkonomicheskogo obschestva Rossii. T. 196. M.: Obschestvennaya organizatsiya «Vol'noe ehkonomicheskoe obschestvo Rossii», 2015. S. 229-241.

2. Golichenko O.G. Osnovnye faktory razvitiya natsional'noj innovatsionnoj sistemy: uroki dlya Rossii /Tsentr. ehkonomiko-matem. in-t RAN. M.: Nauka, 2011.

3. Klejner G.B. Sistemnaya ehkonomika kak platforma razvitiya sovremennoj ehkonomicheskoj teorii // Voprosy ehkonomiki, 2013. № 6.

4. Klejner G.B. Ot ehkonomiki «fizicheskikh lits» k sistemnoj ehkonomike // Voprosy ehkonomiki, 2017, № 8. S. 56-74.

5. Nikonova A.A. Ot zelenykh tekhnologij k innovatsionnoj ehkosisteme // Crnogorski ?asopis za ekologiju (Montenegrin Journal of Ecology). No 1-2. Vol.1-2. November 2015.

6. Lundvall B.-?. Innovation System Research and Policy. Where it came from and where it might go // Globelics: Working Paper Series. No. 2007-01. PP. 1-49.